Подобные объявления нацарапаны маркером на кирпичных стенах, стволах деревьев, распределительных щитках, тротуарах и дорожных знаках, указывающих путь к одной из ведущих больниц Ирана.

«Почка на продажу», – кричат десятки объявлений, сопровождающихся телефонными номерами и группой крови. Ими усеяна вся озелененная дорога к Hasheminejad Kidney Center в Тегеране.

Новые объявления появляются чуть ли не каждый день. За каждым из них – история чужого горя: потеря работы, долги, экстренное положение в семье – в стране, чья экономика пребывает в отчаянном положении.

«Если бы я мог продать почку, я бы раздал долги, – говорит Али Резайи, 42-летний монтер кондиционеров, – я бы и печень продал».

На самом деле, в Иране у людей есть возможность продать почку легально – и это единственная страна в мире, где это разрешено. Государственная структура регистрирует продавцов и покупателей, сводит их и устанавливает цену в $4,600 за орган. С 1993 года врачи Ирана провели 30,000 трансплантаций таким путем.

Но система не всегда работает, как заявлено. Продавцы поняли, что они могут заключать сделки на стороне, чтобы выиграть еще пару тысяч на богатых иранцах, не готовых ждать в очереди на трансплантат около года, или на иностранцах, которым нельзя участвовать в государственной программе. За последние пару лет докторов не раз ловили на том, как они делали пересадку жителям Саудовской Аравии, сделавшим себе поддельный иранский паспорт.

Власти Ирана заявляют, что такой подход дает беднякам относительно безопасный способ раздобыть денег, при этом спасая жизни, снижая затраты на операции и сокращая очередь на трансплантаты в стране, где до недавней поры донорами органов были только умершие.

«Да, люди становятся донорами, потому что им нужны деньги, но это – та реальность, в которой живёт весь мир», – говорит Нассер Симфорош, председатель кафедры урологии и пересадки почек в медицинском центре Shahid Labbafinejad на севере Тегерана.

«Вместо того, чтобы нарушать закон, чтобы вернуть долги – красть и заниматься контрабандой – они, прежде всего, спасают жизни, – продолжает он, – в этом нет эксплуатации. Конечный результат выгоден как реципиенту, так и донору».

Но некоторые мировые эксперты в трансплантации указывают на объявления как на доказательство того, что коммерциализация донорских органов паразитирует на людях, находящихся в крайней нужде. Это то, чего стремятся не допустить в США и других странах, где наложено вето на продажу органов.

«В конечном счете донору всё равно не позавидуешь, – говорит Гэбриел Данович, руководитель программы трансплантации почек в Калифорнийском университете в Лос-Анджелисе и ярый противник продажи органов, – когда вы в настолько безнадежном положении, крупная сумма денег в сочетании с разрушенной самооценкой никак не помогает».

Резайи, чьи очки и рубашка придают ему вид обычного офисного работника, когда-то зарабатывал достаточно, чтобы его жена и двое детей могли вести комфортный образ жизни. Но всё изменилось, когда он был нанят, чтобы устанавливать кондиционеры в рамках масштабного проекта по обеспечению семей с низким доходом доступным жильем.

Когда значительную часть квартир так и не удалось продать – из-за их шаткости и быстрых темпов инфляции – некоторые застройщики сбежали из Ирана, не заплатив своим подрядчикам. Резайи должен банку почти $7,000 и не представляет, как будет отдавать долг.

Его посадили за решетку, когда он не оплатил счета. Ему пришлось занять денег, чтобы отдать залог за освобождение. Спустя 4 месяца его арестовали снова – на сей раз потому, что он не возвращал ссуду. Тогда муж его сестры поручился собственной квартирой, чтобы его выпустили.

«Муж моей сестры мог потерять свой дом, – говорит Резайи, – если меня снова упрячут за решетку, что станет с моими детьми?»

Резайи собирался продать почку по государственной программе, но его зятю нужно было отдать деньги немедленно.

В один из последних дней августа он напечатал на кусочке бумаги свое объявление и прикрепил его на кирпичную стену компании по продаже медикаментов: «Срочно продаю почку. Цена договорная, IV+», – подписав номер телефона в углу.

Он не хотел соглашаться меньше чем на $9000, но точного плана у него не было. Он собирался дождаться звонка посредника, который, возможно, потребовал бы пересечь границу и приехать в полуавтономное Курду, где, как он слышал, врачи делали трансплантации в частных клиниках.

Или он связался бы с иранским покупателем и притворился бы другом или родственником, чтобы ускорить время операции.

Резайи вернулся на место следующим утром, чтобы убедиться, что его объявление всё ещё висело. Он увидел, что еще один продавец подписал туда свой номер красным маркером, а третий прикрепил свой при помощи маленького голубого стикера.

Звонок по отмеченным номерам приоткрыл завесу над шокирующими историями.

Меди, 24-летняя студентка медицинского, нуждалась в $15,000, чтобы решить «семейную проблему». Амин, 36-летний механик, потерявший в связи с банкротством свой гараж, согласился бы на сумму в два раза меньше, чтобы вернуть свой бизнес.

Один из родственников Резайи, Реза Курд, тоже вывесил свое объявление неподалеку. Он потерял свой небольшой бизнес по разведению птицы и задолжал банку десятки тысяч долларов. Он продал машину и два дома, отослав жену с детьми жить к своей свекрови, но ему всё равно не хватает денег, чтобы ежемесячно выплачивать $100 на погашение.

«Это меня убивает», – говорит Курд.

«Меня перехитрили мои бизнес-партнеры, и сейчас нас снова обманывают, – говорит он, – посмотрите, сколько здесь объявлений. Стоит нам наклеить одно, поверх него уже завтра появится новое».

Большинство людей способны вести нормальную жизнь с одной почкой. Но ВОЗ и другие международные организации выступают строго против коммерциализации продажи органов, утверждая, что это эксплуатирует продавцов и заставляет врачей проводить рискованные операции.

В этом году на ватиканской конференции по торговле органами прозвучал призыв признать платежи донорам органов «преступлением, за которое в любой стране будет предусмотрено наказание, преследуемое как на национальном, так и на международном уровне».

Пару лет назад иранские медиа заявляли, что в стране ежегодно проводились сотни нелегальных операций – зачастую, в частных больницах и клиниках для обеспеченных пациентов из стран Персидского залива. Иранские власти заявили, что с тех пор они ужесточили контроль и теперь трансплантации доступны только иранцам в государственных больницах.

Они сказали, что продавцы и покупатели проходят психическое и физиологическое обследование, а также им запрещается вступать в сговор и обмениваться деньгами без ведома государства.

Фонд почек в Иране – государственное учреждение, которое ведет надзор на программой трансплантации. Там сообщили, что реципиент платит $4,600, которые донор получает по окончании операции. За операцию платит государство, а если реципиент слишком беден, часть суммы может покрыть благотворительное сообщество.

«Насколько мы знаем, продать почку частным образом невозможно, – говорит Ношин Бидари, сотрудник фонда, – люди развешивают объявления на улице, потому что об этом не знают».

Бидари сказал, что если обнаруживается, что продавец требует доплаты, он исключается из системы, и операция отменяется.

Но врачи признают, что бывает тяжело предотвратить побочные платежи.

Один из таких случаев произошел с 78-летним иранцем, который раньше жил в Америке и переехал из Лос-Анджелеса. Он проходил диализ из-за болезни почек, пока ждал орган.

У него было двое взрослых детей, которые хотели пожертвовать орган, но он не хотел, чтобы им пришлось чем-то рисковать. У него был еще один вариант – получить почку от недавно умершего (обычно, в результате несчастного случая) человека.

В США ждать почку приходится примерно три с половиной года. Очередь составляет 100,000 человек, и каждый день 12 из них умирает.

Поэтому американец приехал в Иран, и через 3 месяца после регистрации в государственной программе ему была пересажена почка в клинике Simforoosh. Его лечащий врач знал, что тот заплатил $7,000 27-летнему донору, который потребовал доплаты. Когда мы позвонили мужчине, он отказался комментировать операцию. В клинике сказали, что операция прошла успешно и если доплата и имела место быть, никто о ней не знал.

 «Если он заплатил, в этом нет ничего плохого, если это было его желание, – говорит врач клиники – наши религиозные лидеры сказали, что это нормально, если удается спасти жизнь».

Врачи, выступающие против продажи почек, говорят, что эти доплаты дают напрасную надежду тем, кто расклеивает объявления на улице».

Не так давно в фонд почек пришел ещё один продавец, закутанный в черную шаль и платок, чтобы спросить, как продвигается её операция. У её реципиента оказались проблемы с щитовидной железой, и операцию пришлось перенести на неопределенный срок.

Разведенная женщина 35 лет попросила называть себя Сарой – её родные не знали, что она продавала почку. По её словам, сложности начались, когда она выступила поручителем друга, занявшего у банка около $6,000. Её друг не выполнил своих обязательств, а Сара, сотрудница частной компании по разработке ПО, никак не могла выплатить долг со своей зарплаты в $420.

Она думала о том, чтобы продать почку через Интернет, надеясь быстро разжиться деньгами. Она расклеивала объявления на улице, но её дважды обманули брокеры, которые сначала просили её выслать пару сотен долларов, чтобы свести её с клиентом, а потом пропадали.

 «Я поняла, что легальный путь – лучший», – говорит Сара.

Она решила не просить своего потенциального реципиента о доплате. Но, когда прошло полгода с момента её регистрации в системе, она так и не имела никакого понятия о том, когда ей заплатят, а персонал сообщил ей, что они не могут подобрать ей другую пару.

 «Я в отчаянии, – жалуется она, – мне нужны деньги на жизнь!»

Резайи тоже всё больше нервничал.

«У меня 5 дней», – говорит он. За это время зять Резайи долен выплатить отдать заем, заплаченный, чтобы вызволить Резайи из тюрьмы. После этого банк сможет забрать себе его дом и вернуть Резайи в темницу.

Дедлайн истек. Объявление Резайи так и осталось висеть на стене мед. учреждения, но некому теперь ответить на звонки.

Похожие статьи

• 

  Каждый сентябрь  я пишу очередную статью о  том, как мои дети  развили новые   вредные  пищевые привычки.  Наше лето всегда не так организованно, как учебный год: новые источники влияния, меньше правил, а вместе с тем и более ...

  10 Причин расстаться с газировкой навсегда

• 

  Всем давно известно, что частое использование болеутоляющих медикаментов может вызвать осложнения со стороны печени и почек. У многих  групп препаратов есть свои собственные побочные явления.  Однако, иногда побочные явления  могут быть проигнор ...

  Обезболивающие: опасные последствия и побочные эффекты

• 

  По статистике 30—40% всех госпитализированных в урологию составляют пациенты с диагнозом уролитиаз (камни в разных отделах мочевыделительной системы). Это - заболевание, распространённое в любом возра ...

  «Нет» почечной колике!

• 

  Диабет обычно бессимптомен при диагнозе. Вообще, диабет 2 типа – это наиболее распространенный тип диабета, вызванный поднявшимися уровнями глюкозы в крови, уменьшенной выработкой инсулина или/и резистентностью к инсулину. Большинство диабетиков 2го типа ...

  Диабет 2 типа: признаки и симптомы

• 

  Работа, которую совершают гормоны в нашем организме, - очень тонкая, но, тем нее менее, когда гормональный баланс нарушен, на Вашем здоровье это может отразиться как угодно.  Я полагаю, что гормоны в организме работают как музыкальные инструменты в оркес ...

  Спросим доктора Оза о гормональном дисбалансе: как понять, что Ваши гормоны не в порядке?